Lola (lolka_gr) wrote,
Lola
lolka_gr

"Муля! Не нервируй меня!" (С)

Я тут нечаянно вспомнила, что писала обо всех наших съемных квартирах (вернее, о хозяевах), а вот самую последнюю квартиру забыла. Непорядок!
Если уж надоедать, то до конца, как следует.

Итак, 1995 год, муж закончил армию и устроился на работу по специальности. Мы решили перебраться в Нетанию, поближе к родителям. Почти сразу же нашли очень милую двухкомнатную квартирку на съем в одном из самых старых районов города. Квартирка была маленькая, но нам после каравана она казалась по меньшей мере дворцом.
Хозяевами была русская пара, примерно возраста наших родителей, приехавшие в Израиль в семидесятых. Они разрывались между двумя противоположностями. С одной стороны, им хотелось взять над нами шефство, приютить и обогреть, а с другой стороны, они немного опасались, притащили договор, составленный адвокатом и содержащий миллион обезопасивших их пунктов, подпунктов и сносок микроскопическими нечитабельными буквочками.

«У нас так в 57 квартире — старушка попросила воды напиться. Потом хватились — пианины нету»(С)

Отдельным пунктом было вынесено обязательство снимать квартиру целый год.
«А вдруг вы собственную квартиру купите и захотите съехать раньше?»
«Купите? О чем вы говорите? Нам до этого далеко, как до Луны!»

Они оказались очень потешной парой. Она взяла себе израильское имя, а вообще-то была бывшей Любой – почти Ляля, героиня Раневской из фильма «Подкидыш»), а мужа звали... Муля. Да! И это на полном серьезе! Меня каждый раз начинал душить смех, потому что они полностью соответствовали своим прототипам. Люба, несмотря на протяжный еврейской акцент, который придает русской речи наших старожилов неуловимый местечковый налет, умудрялась разговаривать со скоростью 100 слов в секунду. Вообще она была сплошным сгустком энергии. Она и сейчас, 20 лет спустя, рассекает по городу на велосипеде, сверкая длинными загорелыми ногами в коротюсеньких шортах. Только из стороны в сторону мотается длинный иссиня-черный конский хвост и раскачиваются золотые цыганские кольца в ушах. Муля, тихий, безответный и бессловесный, всегда маячил где-то рядом.

Переехав, мы начали благоустраивать, отдраивать, обклеивать потертую кухню, расставлять свой нехитрый скарб по многочисленным хозяйским шкафам и комодам.

Вечером в дверь постучали. За порогом, застечиво улыбаясь, стоял Муля, торжественно держащий в вытянутых руках какую-то прабабушкину лампу. Лампа, хотя и не вполне вписывалась в мою дизайнерскую концепцию, была принята с благодарностью. Муля, расшаркавшись, испарился.

На следующий вечер Муля принес журнальный столик, еще через день – коврик, потом комодик, потом еще что-то. Причем все это он сам поднимал на наш этаж без лифта.
Квартира, казавшаяся нам поначалу огромным дворцом, стала напоминать лавку старьевщика, забитую до невозможности, где протиснуться можно только бочком, но все равно обязательно ударившись о что-то угловатое и громоздкое. Откуда они выкапывали все эти доисторические ценности, оставалось полной загадкой – договор мы подписывали в их квартире, обставленной очень современно и со вкусом.
Отказаться от даров, не обидев при этом всегда доброжелательно улыбающегося Мулю, не было никакой возможности, и мы начали потихоньку сносить «мебеля» в общую кладовку, надеясь, что наши ухищрения окажутся незамеченными.

Через полгода я нашла свою первую хайтековскую работу, и при определенной доли смелости Луна (собственная квартира) уже не казалась такой далекой. Мы и выехали из нашей съемной квартиры в купленную, через несколько домов оттуда, на два месяца раньше срока, с добрыми напутствиями наших хозяев.
 
Tags: алия, воспоминания, израиль, хохмы из сундука
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments